Непростой рецепт йерусалимских тефтелей с мангольдом - зелёной части средиземноморской кухни. Пошаговый рецепт средиземноморской кухни с фото для приготовления дома за 44. Содержит всего 280 килокалорий.Время подготовки: 20 минутВремя приготовления: 44Количество калории: 280 килокалорийКоличество порций: 6 порцийСложность: Непростой рецептНациональная кухня: Средиземноморская кухняТип блюда: Вторые блюдаИнгредиенты на шесть порций1 \2 кг говяжего фарша (раньше готовили из баранины, но жирность, холестрин и цены повлияли. Можно пополам)700 г отвареных (отпареных) листьев мангольда (такое же приготовление из шпината)1 \2 стакана рубленой петрушки (кинзы лучше, но дочь у меня не любит)4 зелёного лука, мелко нарубленого (можно репчатый тоже)1-2 яйца4-5 ложек пан. сухарей ( что бы впитали все соки и набухли)соль+перецмука для лёгкой панировкираст. масло для обжаркиДля соуса:4-6 зубчиков чеснока1 \2 ложки куркумы1 ч. л. сладкой паприки1 ложка раст. масла1-2 ложки лимонного сока ( по вкусу)2-3 стакана воды или бульонаПошаговое приготовлениеПомните, я пользовалась только белыми стеблями мангольда? Зелёную часть я просто положила (вернее запихала)в кастрюлю, закрыла крышкой и поставила на огонь. Тех капель воды которые были на листьях от мытья, хватило что бы пустить пар и листья обмякли, сели и сьёжились. С тех пор этот тёмнозелёный ком лежал в морозилке и ждал своего дня.1) Листья измельчить, порубить, смолоть на мелкой или на крупной решётке. Некоторые вообще изощряются: часть мелят, а часть рубят, что бы был вкус мангольда. У каждой йерусалимской хозяйки своя традиция 4-5-ти поколений и она её грудью будет отстаивать.Я порубила большим ножом.2)Смешать мясо с всей порубленой зеленью, добавить яйца, сухари, соль перец. Дать постоять и попробовать.3) Скатать шарики величиной с пинг - понг, обвалять их слегка в муке (стряхивая лишнюю муку) и обжарить в масле глубиной 2 см. Перенести в дуршлаг.4)В широкой кастрюле греем ложку масла, греем в ней рубленый чеснок (только что бы побелел), добавляем куркуму и паприку, ещё минуту на огне и заливаем водой. Солим, перчим и кислим.5) Когда бульон кипит опускаем туда обжареные тефтели и даём им повариться минут 20. Жидкости должно быть не слишком много, даже не совсем прикрывать наши шарики - колобки. Ложкой не прикасаться!!!!! Время от времени потряхивать кастрюлю.6) Лучше всего они выглядят на белом рассыпчатом рисе (хотя на кускусе тоже хорошо), белая рссыпчатая подстилка, на ней тёмные, нежные шарики и желтовато - зелёный соус. Аромат не буду описывать.Йерусалим страшный город. Он как антитеза Тель-Авива. Строгий, хмурый, серьёзный, иногда чопорный. Там парламент, президент, верховный суд, все министерства. По улицам ходят монахини рядом с мужчинами в длинных халатах, с пейсами и соболиными шапками. Мамы с двойной коляской и ещё с тремя детьми за руку идут за покупками. Каждый шаг в этом городе это история, археология и религия. Самый святой город в мире, для всех трёх религий, подумать только! Настолько святой что иногда от него люди с ума сходят, йерусалимский синдром называется. Йерусалимские хозяйки это вам не Тель-Авивские вертихвостки, у них в кухне порядок, традиция царит, экономия есть. Продукты зря не переводят. Как то, ещё в 50-е годы прошлого века, приехал на гастроли из Тель Авива в Йерусалим Камерный театр. Идёт пьеса. В зале все культурные и образованые жители Йерусалима сидят. По ходу действия, на сцене молодая артистка жалуется своей «свекрови» что кекс у неё не получился. «Свекровь» начинает проверять её: Сахар положила? Муку добавила? Яйца взбила? Миндаль молола? В этот момент из зала раздаётся строгий женский голос: - Миндаль поди не почистила! Артистки на сцене переглядываются и старшая, та что играла «свекровь», чуствуя прилив смеха, говорит: - Пойдём на кухню, посмотрим что у тебя стряслось там! За кулисами они дрожали от смеха, пока главный герой ходил по сцене и «вызывал» их из кухни очень долго. Но это ещё не всё! На завтра был ещё один спектакль. Та же сцена, опять тот самый диалог: - Сахар положила, муку положила, миндаль смолола... тут та, молодая артистка поворачивается к залу и говорит: -И миндаль я чистила, чистила! Уважайте йерусалимских хозяек.